2 октября 2026 г. Санкт-Петербургский международный криминологический клуб проводит международную беседу «Три очага Третьей мировой войны в свете криминологии и международного уголовного права: возможно ли погасить разгорающийся пожар?»
С докладом «Двойные стандарты международного уголовного права и Россия» выступит Срето Ного – профессор уголовного права и международного уголовного права, вице-президент Всемирной ассоциации по борьбе с организованной преступностью (Пекин, КНР), президент Сербской ассоциации международного уголовного права (Белград, Республика Сербия)
Выжимка из основного доклада
С. Ного (Белград, Республика Сербия)[1]
Двойные стандарты международного уголовного права и Россия
В начале XXI в. человеческая жизнь уже не является высшей земной ценностью. Каждый из нас относится к жизни так, словно существует нечто более ценное и более важное, чем она. Задаём ли мы себе вопрос: что может быть ценнее человеческой жизни? Очень редко. Мы постоянно куда-то спешим, торопимся, создаём, работаем… У нас не остаётся времени ни на самих себя, ни на семью, ни на друзей. И лишь тогда, когда неожиданно приходит смерть, а она всегда приходит внезапно, те, кто остаётся жить, осознают, насколько бесценна человеческая жизнь. Но осознают лишь один день. Уже на следующий день всё начинается сначала: спешка, гонка, работа.
Современный человек настолько возомнил себя могущественным и значительным, что стремится полностью подчинить себе природу, заставить её служить своим желаниям и создать новую природу, несовместимую с существующей. Более того, некоторые представители мировой элиты открыто заявляют: «Если на пути к новому мировому порядку потребуется уничтожить один–два миллиарда человек, то это не слишком высокая цена».
Кто эти могущественные люди, считающие себя творцами нового мира, самозваными судьями, выносящими подобные приговоры? Нет никаких сомнений в том, что в подобных стремлениях содержатся признаки преступления геноцида, а также преступлений против человечности. Почему же международное сообщество, современная юридическая мысль и всё мировое сообщество хранят молчание? Неужели мы все продали свою душу дьяволу? Неужели стремление к личному обогащению сделало нас бесчеловечными? Это вопросы, на которые каждый из нас обязан ответить самостоятельно, если мы хотим найти в себе достаточно нравственных сил для борьбы с этим злом. Впервые в истории для этого остаётся всё меньше времени.
Представляется вполне закономерным поставить вопросы: действительно ли человечество сумело победить фашизм или лишь временно убрало его с мировой сцены? не возникают ли сегодня новые формы фашизма, приспособленные к современным историческим условиям? Напомним кратко классическое определение фашизма. Фашизм представляет собой систему государственного капитализма, а также националистическую, империалистическую и тоталитарную идеологию и политику. Все сферы общественной жизни подчинены достижению этой цели. Личность рассматривается лишь как гражданин государства, часть нации, воплощённой в государстве; она обязана посвятить свои мысли, чувства, волю и деятельность служению целому – телом, душой, имуществом и кровью. Индивидуальная свобода должна раствориться во всемогуществе государства и его вождя: «не свобода, а порядок, иерархия и дисциплина». Фашистское государство стремится стать «господином над всеми ради блага всех». Основным постулатом фашистской идеологии является власть над жизнью и смертью человека.
Даёт ли современная действительность, пусть и в новых исторических условиях, основания видеть отдельные элементы подобной идеологии сегодня, когда весь мир, как утверждается, ведёт борьбу за достоинство и права каждого человека? Обратимся к фактам.
Какова конечная цель таких преступлений как коррупция, киберпреступность, торговля людьми (особенно детьми и человеческими органами), а также попыток чипирования людей для облегчения контроля над ними и превращения их в послушных исполнителей? Современные электронные средства массовой информации всё чаще сообщают о преступлениях, связанных с так называемым «Pizzagate», то есть торговлей детьми и их использованием для получения адренохрома. Международное сообщество лицемерно хранит молчание и делает вид, будто ничего не происходит. Игнорируются сведения, указывающие на существование подобных преступлений. Мир отступает перед властью денег, сознательно жертвуя будущим человечества и, более того, отдавая предпочтение смерти перед жизнью.
На мировую арену наступательно и открыто выходит так называемый проект евгеники, который проявляется в уничтожении «низших человеческих рас, менее ценных людей и в радикальном сокращении человеческой популяции на планете». Его сторонники выступают за создание сверхчеловека посредством биоэлиминации «слабых особей и наций». В рамках этой деятельности допускается всё – от производства нового вида вакцин до чипирования людей с целью получения послушных исполнителей.
Не рассматривал ли Нюрнбергский процесс подобные идеи и не нашёл ли он в себе силы отвергнуть и осудить их? Разве это не является совершением преступлений, связанных с посягательством на свободу, безопасность и общепризнанные права и свободы человека? Все мы, кто молча наблюдает и ничего не предпринимает против этих преступлений, становимся их соучастниками. До каких же пор?
Начало XXI в. поставило перед современным человеком ряд вопросов: сможет ли человек доказать, что он является разумным и сознательным существом, и найти в себе силы, чтобы организованно противостоять всё более агрессивному наступлению зла? Направит ли он свою созидательную энергию на борьбу против тьмы и зла, которые угрожают уничтожением человечества, или же в нём возобладает зло, которое не присуще даже животным?
Мы искренне надеемся, что современный человек своими действиями докажет, что великий русский писатель Михаил Булгаков ошибался, когда написал: «Похоже, что вскоре терпимость достигнет такого уровня, что умным людям будет запрещено думать, потому что это унижает чувства глупых».
Мы верим, что в скором времени силы добра начнут побеждать зло на планетарном уровне, а наш оптимизм основывается на том факте, что на всех континентах и у всех народов, по крайней мере судя по электронным средствам массовой информации, человеческая душа остаётся живой и сильной, и что ещё ничего не потеряно, несмотря на то, что душа вытеснена на периферию человеческого бытия.
Именно по этим причинам мы должны задаться вопросом: существует ли сегодня в мире общепринятое определение понятий право и справедливость? Смотря ли сегодня одинаково или хотя бы приблизительно одинаково на эти понятия наиболее экономически развитые страны мира и самые бедные, а также страны со средним уровнем развития? Существование различных взглядов на право и справедливость во многом определяет и функционирование международного сообщества как гармоничной среды.
В эпоху, когда пробуждается национальное сознание малых и угнетённых народов, когда многие страны, ещё недавно бывшие колониями, ускоренными темпами приобретают независимость, закономерно возникает вопрос: является ли определение права, целью которого является «сохранение существующего общественного порядка», действительно общеприемлемым?
Разумеется, для развивающихся стран такое понимание права неприемлемо, тогда как для бывших колониальных держав подобное понимание права вполне приемлемо, поскольку оно обеспечивает им возможность эксплуатации бывших колоний.
Именно сейчас мы сталкиваемся и с определением другого исключительно важного понятия – справедливость. Согласно общепринятому определению этого понятия, справедливость – это «принцип, согласно которому каждому должно быть дано то, что ему принадлежит». Очевидно, что страны, которые имели колонии, и страны, освободившиеся от колониального гнёта, по-разному смотрят на понятие справедливость. В зависимости от общественных изменений меняется и понимание справедливости.
Эти два понятия – право и справедливость – чрезвычайно тесно связаны между собой, взаимно проникают и дополняют друг друга. Немало теоретиков права придерживаются позиции, что правом можно назвать только такое право, которое одновременно является справедливым. Разумеется, подобный взгляд на право подвергается серьёзному оспариванию, поскольку право приобретает своё качество не «благодаря соответствию справедливости, а благодаря общественной санкции».
Не следует забывать, что право нередко может быть и несправедливым. Однако оно от этого не перестаёт быть правом и не является меньшим правом по сравнению со справедливым правом. Право должно учитывать и другие цели, например мир.
К сожалению, мы можем констатировать, что человеческое общество постепенно переходит из естественной среды, которую характеризовали сознательность, терпимость и гуманизм, в состояние, где эти ценности больше не являются первостепенными. Сегодня всё большее значение приобретают власть, сила, могущество и различные подходы к пониманию права и справедливости. Обыденностью стало положение, при котором то, что разрешено сильным и могущественным государствам, запрещено малым и слабым.
Именно на этом уровне проявляется лицемерие международного права. Приведу лишь несколько примеров:
- Создание Гаагского ad hoc трибунала.
- Принятие Римского статута.
- Отторжение Косова и Метохии.
- Россия и специальная военная операция на Украине и т. д.
И затем произошла российская военная операция на Украине, целью которой, как заявляла Российская Федерация, была защита русского населения на Украине. И обратите внимание: весь Запад во главе с Соединёнными Штатами Америки немедленно осудил такой шаг России как отрицание территориальной целостности и суверенитета Украины. Более того, они сразу обратились к прокурору Международного уголовного суда с требованием начать уголовное преследование в отношении России и Президента Путина. При этом их совершенно не интересовало, что в этот момент переживали русские люди, которые веками проживают на этих территориях. Их не интересовал вопрос: подвергались ли эти люди совершению преступлений против них?
Они даже пошли настолько далеко, что стали требовать создания специального суда для рассмотрения предполагаемых российских преступлений, вместо того чтобы подобную инициативу предложили сами русские. Не дай Бог, чтобы они совершили хотя бы один процент того, что сегодня совершают США и Израиль в Иране (помимо прочего убили 165 девочек в возрасте от 7 до 12 лет, а цивилизованный, демократический и гуманитарный Запад молчит, для них это не является геноцидом, Соединённые Штаты открыто заявляют: пока в Иране не будут приведены к власти люди, которые будут благосклонны к нам, перемирия не будет).
Очевидно, что США считают себя силой, которая обладает правом решать всё и действовать так, как им угодно. Эта тёмная река без истока и устья, которой стала современная цивилизация, вынуждает мир лишь безмолвно слушать. Не дай Бог, чтобы кто-либо осмелился потребовать ответственности за преступления, которые совершаются в Иране.
Можем ли мы, как цивилизованные люди, найти в себе силы осудить это бедствие и попытаться сохранить цивилизацию от её полного уничтожения??? Эта идеология намного опаснее фашизма!!!
В качестве заключения отмечу: главный вопрос, стоящий сегодня перед международным уголовным правом – можем ли мы создать такой международный правовой порядок, в котором нормы права действительно будут одинаковыми для всех?
Верховенство права не может зависеть от военной, экономической или политической силы государства. Оно должно основываться на универсальных принципах, которые защищают каждого человека и каждый народ. Международное уголовное право сохранит свой авторитет только в том случае, если оно будет независимым, беспристрастным и последовательным.
Поэтому необходимо постоянно совершенствовать механизмы международного правосудия и стремиться к созданию системы, в которой не будет существовать «больших» и «малых» государств перед лицом закона. Только право, одинаково применяемое ко всем, может стать основой настоящей международной справедливости, мира и безопасности.
Отклики на выжимку из основного доклада
Л. Б. Смирнов (Санкт-Петербург, Россия)[2]
Криминология гегемонии: двойные стандарты как механизм демонтажа Вестфальской системы права (развитие тезисов профессора С. Ного)
Профессор Срето Ного поставил перед нами цивилизационный вопрос: не превратилось ли международное уголовное право из инструмента защиты человечества в инструмент селективной расправы? Этот вопрос особенно остро звучит сегодня, когда принцип равенства перед законом всё чаще приносится в жертву геополитической конъюнктуре. Рассмотрим двойные стандарты не как серию случайных ошибок, а как системную криминологическую характеристику современного мирового порядка, угрожающую самим основам Вестфальской системы.
Современная политическая криминология рассматривает государство не только в качестве гаранта безопасности, но и как потенциального субъекта преступной деятельности. Так, Д. А. Шестаковым в научный оборот введено понятие «преступный закон»[3], позволяющее выявлять нормативные акты, легализующие противоправные действия властных элит. Этим же учёным предложено определение «глобальная олигархическая преступность»[4] – высшая форма организованной преступной деятельности, паразитирующая на транснациональных институтах.
Параллельно наблюдается реанимация фашизма: западная правовая доктрина, прикрываясь риторикой о правах человека, фактически поощряет русофобию и неонацизм, возводя их в ранг государственной политики. Это не «ошибки» правоприменения, а целенаправленный демонтаж самого принципа равенства перед законом.
Вторжения в суверенные государства – Югославию, Ирак, Ливию, Сирию, Иран – и их бомбардировки не получили адекватной уголовно-правовой оценки, но были цинично представлены как «гуманитарные интервенции». При этом для конфликтов, инициированных Западом, применяется презумпция «благих намерений», а для конфликтов с участием России или Сербии – презумпция виновности, не требующая доказательств. Это является криминологией гегемонии, маскирующей агрессию под заботу о демократии и правах человека.
Глобальная власть в такой парадигме рассматривается как организованная олигархическая деятельность, продуцирующая криминальные деяния для удержания господства и перераспределения мировых ресурсов[5]. Вмешательство во внутренние дела суверенных государств квалифицируется как проявление глобальной политической преступности: подмена понятий, при которой агрессия именуется «продвижением демократии», есть криминальная технология захвата власти и ресурсов, разрушающая национальные правовые системы[6].
Нюрнберг утвердил принципы криминализации агрессии и персональной ответственности высшего руководства, деконструировав тезис о неподсудности главы государства[7]. Однако сегодня эти принципы цинично игнорируются: для неугодных режимов используются обвинения в «геноциде» и «агрессии», тогда как жертвы западной политики – дети Ирана, сербы в Косово, население Газы – получают ярлык «трагической ошибки». Двойной стандарт – это манипуляция онтологией преступления, при которой тождественные деяния окрашиваются в зависимости от геополитической «прописки» субъекта.
Международный уголовный суд (далее также – МУС) мутирует из органа правосудия в средство юридической войны: заочное преследование лидеров стран, не ратифицировавших Римский статут, подрывает доктрину паритетности государств, а отсутствие результатов по преступлениям НАТО в Афганистане наглядно иллюстрирует избирательность подходов[8].
МУС в его нынешнем виде окончательно превратился в инструмент судилища в руках глобалистов, утратив претензию на объективность и универсальность. Его решения предсказуемо следуют геополитической конъюнктуре, а не букве права. В этих условиях созрела настоятельная потребность в учреждении подлинно международного суда, в котором были бы справедливо представлены не только страны Запада, но и государства Юга и Востока, незападные правовые традиции и цивилизационные подходы. Только такой орган сможет преодолеть практику двойных стандартов. Ранее Д. А. Шестаков выступил с идеей учреждения евразийского международного суда[9]. Ввиду разрастающегося международно-правового сотрудничества России Шестаков 22.05.2025 г. уточнил юрисдикцию задуманного им суда, гипотетически охватив ею также Африку и Латинскую Америку[10].
В юрисдикцию этого суда следовало бы передать пересмотр итогов трибуналов по бывшей Югославии, которые так и не дали правовой оценки бомбардировкам НАТО, страданиям сербского населения и разрушению гражданской инфраструктуры, сконцентрировавшись исключительно на одной стороне конфликта. Новый суд обязан устранить эту асимметрию и рассмотреть все преступления, совершённые всеми участниками югославской трагедии.
В компетенцию нового органа должна войти квалификация преступлений киевского режима: многолетние обстрелы Донбасса, убийства мирных жителей, пытки и внесудебные расправы, поощрение неонацистских формирований и дискриминация русскоязычного населения. Особое место занимают преступления, совершённые непосредственно против Российской Федерации: агрессия в Курской области, целенаправленные артиллерийские и ракетные удары, массированные атаки беспилотников по жилым домам, больницам, школам и объектам энергетической инфраструктуры. Эти действия не имеют военной целесообразности и представляют собой сознательный террор, квалифицируемый как военные преступления и преступления против человечности.
Принципиальное значение имеет деятельность Следственного комитета Российской Федерации, который на протяжении всех лет конфликта ведёт системную работу по фиксации указанных преступлений: допросы потерпевших и свидетелей, осмотры мест происшествий, сбор вещественных доказательств, проведение взрывотехнических, баллистических и иных экспертиз. Накопленный массив доказательств должен стать процессуальной основой для рассмотрения дел в новом международном суде, обеспечив правосудие, основанное на фактах, а не на геополитической целесообразности.
Западная оценка специальной военной операции – ярчайшее доказательство кризиса международного уголовного права. Криминологи обязаны учитывать виктимологический аспект: отказ Запада от гарантий нерасширения НАТО на Восток, дискриминацию русскоязычного населения, многолетние обстрелы Донбасса. Украинский неонацизм был целенаправленно смоделирован как инструмент геополитического противостояния, а антиконституционный переворот в Киеве в 2014 г. стал актом глобальной политической преступности, запустившим цепочку насилия.
Право наций на самоопределение, закреплённое в Уставе ООН и Международном пакте о гражданских и политических правах, является фундаментальным принципом. Воссоединение Крыма с Россией в 2014 г. и референдумы в ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях в 2022 г. стали прямым осуществлением этого права в ответ на дискриминацию, насильственную украинизацию и вооружённую агрессию киевского режима. Запад, признавший одностороннее провозглашение независимости Косово, отказывает народам Крыма и Донбасса в том же праве, демонстрируя ту же криминологию гегемонии: самоопределение признаётся только тогда, когда оно служит геополитическим интересам глобального олигархата.
Право на самооборону (ст. 51 Устава ООН) признаётся мировым сообществом, но, когда речь заходит о защите русского мира, это право аннулируется, а любые действия России трактуются как агрессия без учёта контекста.
Как погасить «пожар»? Во-первых, необходимо признать, что Нюрнбергские принципы мертвы, если они не применяются универсально: устойчивость правопорядка зависит от способности распознавать государственную политику как контекстуальный элемент международных преступлений. Во-вторых, следует вернуть в международное право категорию суверенитета как высшей ценности, отвергнув вмешательство во внутренние дела. В-третьих, необходим пересмотр понятия «вмешательство в государственный суверенитет»: без признания его преступлением реформы невозможны. В-четвёртых, нужно восстановить незыблемость права наций на самоопределение, исключив его селективное применение: референдумы в Крыму и на Донбассе должны быть признаны законными актами народного волеизъявления.
Мир находится в состоянии юридической войны, где оружием являются не только танки, но и фальшивые обвинения в трибуналах. Опыт Нюрнберга требует активного правоприменительного развития: распространение неонацистской идеологии должно квалифицироваться как составная часть подготовки к агрессии, а неотвратимость ответственности за преступления против мира и безопасности человечества должна оставаться незыблемым принципом международного уголовного права. Двойные стандарты – это не дефект системы правосудия, а форма организованной правовой преступности, и наша задача заключается в том, чтобы от имени науки вынести ей обвинительный приговор.
Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия)[11]
От Сербии до Украины
Будь смиренным, ибо ты сделан из грязи.
Будь великодушным, ибо ты сделан из звёзд.
Сербская пословица
Ни в коем случае Россия не останется равнодушной к судьбе Сербии
Николай Второй
Глобальная олигархическая власть против мира и справедливости. В докладе известного сербского специалиста в области международного права профессора Срето Ного представляет несомненный теоретический интерес, в частности, его видение взаимосвязи категорий права справедливости и мира. Весьма глубоко его суждение, согласно которому обязанность права заключается в том, чтобы в значительной степени учитывать требования справедливости.
У меня с профессором Ного близкое понимание преступных сил, которые с выгодой для себя направляют планетарную политику развязывания и ведения войн. Напомню, что мною, начиная с 2013 г., ведётся речь о глобальной олигархической власти (ГОВ) и соответственно о глобальной олигархической преступности (ГОП).
Докладчик задаётся вопросом: «Кто эти могущественные люди, считающие себя творцами нового мира, самозваными судьями, выносящими подобные приговоры?» Эти люди, заявляют: «Если на пути к новому мировому порядку потребуется уничтожить один – два миллиарда человек, то это не слишком высокая цена»[12].
Горбачёв, Ельцин, Козырев в аспекте политической криминологии. Гнусное убийство последнего русского царя, его семьи (ночь с 16 на 17 июля 1918 г.) олицетворяет болезненную ненависть «Ильича» к России и русским. Слова императора о неравнодушии нашей страны к судьбе Сербии звучат для целой России и для криминологического Клуба как завещание.
Сокрытие места убийства царской семьи в семидесятые годы минувшего века обеспечил Б. Н. Ельцин. Прикосновенность (заранее не обещанное укрывательство) Ельцина к преступлению века стала прологом совершённой им вслед за М. С. Горбачёвым государственной измены. Подготовленное Ельциным в соучастии с министром иностранных дел СССР А. В. Козыревым[13] и др. Беловежское соглашение (08.12.1991) по сути дела погубило СССР как единое государство. Горбачёв предал не только свою страну, но и страны социалистического лагеря, а также конкретных руководителей этих стран.
В 1991–1995 годах ООН и её Совет Безопасности под диктатом и руководством США приняли более 70 резолюций против Югославии. Ельцин опять же в сговоре с Козыревым дозволили войскам ООН применить к Югославии силу. Они соучаствовали в незаконном расчленении этого федеративного государства. Нарушив международное право, соучастники поспешили признать сепаратистский выход Хорватии, Словении, Боснии и Македонии из югославского государства. Резолюция № 836 от 04.06.1993 СБ ООН разрешила наносить массированные удары авиацией, артиллерией и ракетами не только по позициям сербов, но также и по их мирным объектам. Козырев и Ельцин не наложили вето на эту преступную резолюцию. Напротив, Козырев осенью 1995 г. заявил, будто принципиальных различий в подходе к данной проблематике у США и России нет[14]. Однако отрадно отметить, что при президентстве В. В. Путина началось-таки возрождение братских российско-сербских отношений.
Деяние НАТО против Сербии и сербов. Политруководство США и стран Западной Европы, скрытно направляемое ГОВ, всячески содействовало распаду Югославии, способствовало межэтническим столкновениям в стране, в том числе между сербами и албанцами.
В моём видении, именно ГОВ инициировала операцию НАТО, которая началась 24.03.1999 г. За 78 дней было совершено до 38 000 боевых вылетов, выпущено около 3000 крылатых ракет, сброшено до 80 000 тонн бомб. Правительство С. Милошевича 09.06.1999 г. капитулировало. В Косово зашли оккупационные войска НАТО. В ходе бомбардировок по Югославии агрессор (США и их союзники) применил запрещённые Женевской конвенцией кассетные бомбы, а также снаряды с обеднённым ураном. Post factum генсек ООН Кофи Аннан поддержал бомбардировки. В 2000 г. С. Милошевича свергли в результате так называемой «бульдозерной революции», организованной ГОВ и профинансированной США.
Последствия деяния. В 2008 г. Косово в одностороннем порядке объявило о своей независимости. В результате натовских бомбардировок погибли до 4000 человек, ещё 10 000 – получили ранения (большинство из них были мирными жителями). Ещё сотни тысяч человек стали вынужденными переселенцами. Пострадали сотни промышленных, энергетических и гражданских объектов. Страны НАТО разрушили старинные монастыри, включая те, которые находились в списке объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Сумма ущерба, нанесённого Югославии, составляет миллиарды долларов.
Правовая квалификация нападения на Югославию, конкретные виновники. США и их союзники нарушили международное уголовное право. Развёрнутая ими без санкции СБ ООН операция представляет собой акт агрессии (войну) против суверенной страны. Приняв 10.06.1999 г. резолюцию 1244, ООН злоупотребила статьёй 39 своего Устава. ООН в лице своего Совета Безопасности стала коллективной пособницей вооружённой агрессии.
Очертим круг основных виновников агрессивной войны: президент США Б. Клинтон, генсек ООН К. Аннан, генсек НАТО Х. Солана. Однако нельзя упускать из поля зрения главных инициаторов войны из числа ГОВ. Преступностиведам надлежит работать над их персонализацией.
У криминологов возникает очередная задача. Нам предстоит собрать личные сведения о преступных олигархах: пол, возраст, национальность, гражданство, объём капитала, участие в политике...
Взгляд в будущее: от кризиса международного права к новому международному судоустройству. С. Ного спрашивает: можем ли мы найти в себе силы осудить злодеяния, которые сегодня совершают США и Израиль в Иране? Можем ли мы попытаться сохранить цивилизацию от её полного уничтожения???». Отвечу: нас мало, но в рамках преступностиведения мы это уже делаем[15]. С сербским коллегой я солидарен в том, что в сегодняшних деяниях против Ирана содержатся признаки геноцида, а также преступлений против человечности. Ранее мною было предложено задуматься о евразийском международном уголовном судоустройстве.
Ждём Ваши отклики на тезисы доклада, Вы можете присылать их на адрес электронной почты Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[1] Срето Ного – профессор уголовного права и международного уголовного права, вице-президент Всемирной ассоциации по борьбе с организованной преступностью (Пекин, КНР), президент Сербской ассоциации международного уголовного права (Белград, Республика Сербия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[2] Леонид Борисович Смирнов – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Северо-Западный институт управления РАНХиГС) (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[3] Шестаков Д. А. Преступный закон как парадокс криминологии закон // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2011. № 1 (20). С. 16–29.
[4] Шестаков Д. А. Планетарная олигархическая преступная деятельность: девятый уровень преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2012. № 2 (25). С. 12–22.
[5] Миненок М. Г. Глобальная олигархическая власть: криминологические и политические аспекты // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2014. № 3 (34). С. 26–37.
[6] Данилов А. П. Вмешательство в государственный суверенитет как звено глобальной политической преступной деятельности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 4 (47). С. 59–62.
[7] Аликперов Х. Д. Политико-правовые итоги Нюрнбергского процесса и их современное значение // Борьба с посягательствами против мира и безопасности человечества... Москва: Университет прокуратуры РФ, 2025. С. 309–314.
[8] Медведев Д. А. Утраченные иллюзии, или Как Международный уголовный суд стал юридическим ничтожеством // Правоведение. 2025. Т. 69. № 1. С. 3–42.
[9] Шестаков Д. А. Преступные подсистемы: криминологические исследования // Ценности права и гражданско-правового образования в современном мире: к 20-летию создания юридического факультета РГПУ им А. И. Герцена. СПб.: РГПУ, 2023.
[10] Шестаков Д. А. Стратегия противодействия преступности в условиях изменяющейся реальности. Севастополь: Севастопольский государственный университет // Стратегии противодействия преступности в условиях изменяющейся реальности»: сборник материалов по итогам II Международной научно-практической конференции / под ред. Н. А. Крайновой. М: Русайнс, 2025. С. 17.
[11] Дмитрий Анатольевич Шестаков – д.ю.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации; соучредитель и президент Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий криминологической лабораторией РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[12] Ного С. Двойные стандарты международного уголовного права и Россия. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/508-2-oktyabrya-2026-g-mezhdunarodnaya-beseda-tri-ochaga-tretej-mirovoj-vojny-v-svete-kriminologii-i-mezhdunarodnogo-ugolovnogo-prava-vozmozhno-li-pogasit-razgorayushchijsya-pozhar (дата обращения: 26.08.2026).
[13] Козырев А. В. (11.04.2025 г. внесён в реестр иностранных агентов) с 11.10.1990 по 05.01.1996 г. возглавлял Министерство иностранных дел России. В декабре 1991 г. входил в состав рабочей группы, подготовившей Беловежское соглашение. Ныне он гражданин США, член президиума Российского еврейского конгресса (с 2001 г.).
[14] См.: Миличевич П. Шесть агрессий Запада против южных славян в ХХ-ом столетии. М.: Палея-Мишин, 1999.
[15] Шестаков Д. А. Пределы противодействия преступности (в условиях необъявленной войны) // Стратегия противодействия преступности в условиях изменяющейся реальности. Сборник материалов II Международной научно-практической конференции / под ред. Н. А. Крайновой. М.: Русайнс, 2025. С. 12–19.